СТРАТАГЕМА

(продолжение предыдущего поста) Аналитик Freedom Global Владимир Чернов: На мой взгляд, теоретические шансы, конечно, сохраняются, ведь лидеры европейских стран периодически меняются, а значит, и их внешняя политика тоже ещё может измениться. Однако в ближайшие годы масштабное восстановление поставок российского трубопроводного газа в Европу маловероятно. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен 24 октября заявил, что ЕС не намерен возвращаться к закупкам российского газа даже после заключения мирного соглашения по Украине. Более того, согласно принятому регламенту ЕС, импорт российского трубопроводного газа по долгосрочным контрактам должен прекратиться с 30 сентября 2027 года, с возможностью продления лишь до 1 ноября. Поэтому для возвращения России на европейский газовый рынок потребуется не только улучшение геополитической ситуации, но и пересмотр европейского законодательства. При этом экономическая заинтересованность в относительно дешёвом трубопроводном газе сохраняется, особенно в странах с энергоёмкой промышленностью. Какие страны Европы могут возобновить сотрудничество с Россией в этой сфере? Прежде всего, это Словакия и Венгрия, которые продолжают получать российский трубопроводный газ. Во время майского визита в Москву премьер-министр Словакии Роберт Фицо обсуждал с Владимиром Путиным продолжение энергетического сотрудничества, а 26 октября в Москве состоялись новые российско-словацкие переговоры, одним из главных вопросов которых как раз и стали поставки газа. Заинтересованность в сохранении российских поставок существует и в Венгрии, хотя её правительство одновременно рассматривает альтернативных поставщиков. В перспективе сотрудничество может расшириться и на другие страны Центральной и Южной Европы, включая Грецию, где также сохраняются действующие контракты на российский трубопроводный газ. Однако расширение поставок будет зависеть прежде всего от решений Брюсселя и возможного изменения санкционных ограничений. Генеральный директор АНО «НИСАРЭ» Кирилл Петров:   Быстрого возвращения российского газа в Европу в прежних объёмах я бы не ожидал. Заявление Новака демонстрирует, что Россия готова обсуждать поставки, но решение теперь зависит от европейской стороны. ЕС уже предусмотрел прекращение импорта российского трубопроводного газа по долгосрочным контрактам осенью 2027 года. Пока эти правила действуют, даже заинтересованный покупатель не может строить планы на годы вперёд. Да, в январе-мае 2026 года трубопроводные поставки выросли на 7%, однако считать это разворотом Европы преждевременно: ACER связывает рост в том числе с закупками перед ужесточением ограничений. Для устойчивого восстановления торговли потребуется изменение правил ЕС – одной готовности продавца и привлекательной цены недостаточно. Больше всего оснований для продолжения диалога – у Словакии, Венгрии и Греции, где сохраняются разрешённые на переходный период долгосрочные контракты. Но здесь важно точно поставить вопрос: эти страны сотрудничество не прекратили, им предстоит решить, смогут ли они сохранить его после 2027 года. Причём самостоятельно отменить общеевропейский запрет они не могут. За пределами ЕС действующим покупателем остаётся Сербия. Возвращение в страны, которые уже разорвали прежние договорные связи, будет сложнее: например, австрийская OMV расторгла контракт с «Газпром экспортом» в декабре 2024 года. Поэтому ближайшая реалистичная задача – сохранить оставшихся покупателей. Существенное расширение поставок возможно только при изменении политических и правовых условий; обещать его сейчас было бы преждевременно.

Вице-премьер Новак на саммите Форума стран – экспортёров газа заявил, что Россия сохраняет готовность к сотрудничеству с европейскими странами и считает себя надежным поставщиком газа. Сохраняются ли шансы на возвращение России на газовый рынок Европы, в первую очередь трубопроводный? Какие страны Европы могут возобновить сотрудничество с Россией в этой сфере? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский:   Шансы на полноценный возврат российского газа в Европу в ближайшие годы стремятся к нулю. Инфраструктура переориентирована на СПГ из США, Катара и других источников, а европейские элиты и избиратели не готовы к возобновлению сотрудничества до окончания военного конфликта. Даже в случае снижения цен европейские компании будут избегать долгосрочных контрактов из-за санкций и репутационных рисков. Однако точечное сотрудничество с отдельными странами возможно. Венгрия уже наращивает закупки через «Турецкий поток», Австрия продолжает получать газ через Украину, Сербия и Босния тоже. А Словакия и Чехия могут вернуться к закупкам, если цены на СПГ сильно вырастут.   Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема», экономист Роман Черёмухин: Заявление Александра Новака на площадке ФСЭГ о готовности возобновить экспорт адресовано не еврочиновникам, а напрямую промышленному капиталу ЕС. Для европейских заводов долгосрочные контракты с Москвой остаются единственным шансом остановить деиндустриализацию. Публика спорит о санкциях, но на деле начался скрытый торг: Россия фиксирует отсутствие барьеров со своей стороны, перекладывая издержки за дефицит сырья на правящие коалиции в столицах ЕС. Текущий расклад выгоден поставщикам СПГ из США и мировым трейдерам, снимающим сверхприбыли с разорванного европейского рынка. При этом внутри Евросоюза нарастает раскол между брюссельской бюрократией и реальным сектором. Химия, металлургия и машиностроение Германии, Австрии и Северной Италии проигрывают ценовую гонку американским и азиатским конкурентам. Сигналы Москвы как раз бьют по этой линии разлома, подталкивая промышленное лобби давить на свои правительства. Трубопроводный перезапуск возможен по трём направлениям с опорой на прагматиков. Впереди идут Венгрия и Сербия: они получают топливо через «Турецкий поток», наращивают объёмы и конвертируют нейтралитет в ценовые скидки, выстраивая региональный хаб. Сюда же тяготеет Словакия, теряющая доходы из-за остановки украинского транзита. Второй контур – Германия и Австрия, где процессу мешает только политический запрет. Австрийская OMV исторически завязана на восточные трубы, а в ФРГ уцелела нитка «Северного потока – 2». На публике Берлин отвергает пуск балтийского маршрута, но промышленный союз BDI и операторы уже считают риски: если дотации и дорогой СПГ прошьют потолок бюджета, запуск трубы станет вопросом спасения немецких фабрик. Прямых межгосударственных контрактов уже не будет – сырьё пойдет через гибридные схемы. Главным шлюзом становится Турция, чей хаб позволяет обезличивать поставки. Европейцы станут закупать смесь под видом турецкого или азербайджанского газа, формально соблюдая правила, а фактически забирая российские кубометры. На горизонте двух-трёх лет дефицит бюджетов вынудит элиты ЕС закрыть глаза на серые цепочки и урезать зелёную повестку. Для Москвы это не просто возврат экспортных денег, а рычаг влияния на себестоимость европейской продукции, где каждый процент вытеснения американского СПГ будет конвертироваться в уступки местных правительств. (продолжение в следующем посте)

Эксклюзивно – для «Старой площади». Специальный проект.   ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. Владимир Путин в телефонном разговоре с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стере вновь заявил о возможности приезда Владимира Зеленского в Москву. Об этом сообщил помощник российского президента Юрий Ушаков. По его словам, Путин подтвердил готовность принять Зеленского в российской столице в ходе обсуждения украинского урегулирования с европейскими лидерами. Может ли состояться такая встреча, стоит ли это трактовать как наметившийся перелом в противостоянии – в очередном обзоре «Старой площади».   Политолог, экс-советник президента России по политическим вопросам Сергей Станкевич:   Зеленский мог бы приехать в Москву, но после отставки с госслужбы. На большой авторский концерт в Кремлевском дворце. Во главе театральной студии «95-й квартал». По ходу спектакля он мог бы сыграть разные роли, в том числе вернуться к образу президента Украины.   Гендиректор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский:   Я бы точно не оценивал это как перелом, потому что позиция России неизменно сохраняется, она последовательна,  российская сторона исходит из своих стратегических интересов, но при этом готова слышать партнеров. Чтобы произошел перелом, европейцы и украинцы должны также, оставаясь в рамках своих стратегий, все-таки начать слышать Россию как партнера по переговорам, а не навязывать ей решения, невыгодные в первую очередь России. Пока здесь мы не увидели такого движения со стороны Европы и Украины. Только США пытаются именно урегулировать этот вопрос, учитывая позиции всех сторон. Поэтому именно между США и Россией идут наиболее интенсивные переговоры по этой проблеме.   Политолог Николай Миронов:   Не очень верю в такую встречу в ближайшее время, потому что мы знаем настроение Зеленского. Он много говорит о необходимости мира, но при этом очень боится приехать в Москву. Думаю, вся проблема в том, что Зеленский мира на самом деле не хочет. Потому что если война закончится, то встанет вопрос о его политическом будущем. Соответственно, его это абсолютно не устраивает. Да, ему тяжело, да, стране сейчас тяжело, ему тоже без помощи сейчас нелегко, но при этом даже такой сценарий для него лучше, чем настоящий мир. Поэтому я уверен, что он будет затягивать переговорный процесс и находить причины для того, чтобы не договориться. Перелом действительно наметился, потому что война стоит дорого, для Европы она тоже дорогая, хотя и многие европейские элиты все равно выступают за войну, потому что им выгодны военные контракты.   Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин:   Вероятность встречи именно в Москве представляется низкой. Для Зеленского такой визит несет серьезные политические риски: его могут воспринять внутри Украины как принятие условий российской стороны еще до начала переговоров. Поэтому для организации встречи потребуются согласованный формат, гарантии безопасности и понятная перспектива конкретного результата. Приглашение одновременно работает как инструмент дипломатического давления. Москва демонстрирует готовность к прямому диалогу и получает возможность представить отказ от предложенной площадки как нежелание договариваться. Однако отказ ехать в Москву сам по себе не означает отказа от переговоров. Место встречи здесь становится частью борьбы за политическую инициативу.